И Эрнест начал понимать.
Разгадка забрезжила в его сознании.
Красивее, чем сейчас, Норма никогда не будет.
Ее лицо выражало достоинство и отвагу и по-настоящему сильные прилив любви.
Эрнесту оставалось либо осмеять ее, либо ей подыгрывать.
Если бы в комнате был посторонний, например, другой мужчина, Эрнест бы, наверно, ее высмеял из страха, что этот посторонний будет его презирать, и высмеял бы тем наглее, с тем большим стыдом, что видел, как светится в девушке сильное, чистое, всепоглощающее чувство.
Это оно заставляет новообращенных пролеживать ночи на камнях перед алтарем.
Такого излияния нектара любви, такого открытого жара Эрнесту ни в ком не приходилось видеть.
Я возьму письмо,- сказал он.- Я скажу, что это от двоюродной сестры.
|
Презентация греческого региона Эврос |